Путешествие как духовная практика. парусная кругосветная экспедиция "Благовестие"
Ждала я ждала, когда Максим осилит нарезку и оптимизацию видео, и мы сможем выложить наши отснятые впечатления от прохождения ритуала аяваски, но сил моих больше нет. Получается, что зажала ценнейший опыт, который живет во мне и просится на свободу. Вот, стало быть, я его и выпускаю в виде текста. А видео, глядишь, и подоспеет. Если будет на то Божья воля, как говорят здесь по всякому удобному поводу :).

Вообще-то у нас мало опытов психоделических трипов, хотелось бы больше,ну да дай Бог, жизнь длинная штука, еще наверстаем:). Из-за этого самого ритуала аяваски мы и поехали к черту на рога в Амазонию, потому как было известно, что там есть доступ к шаману, который помогает пройти желающим приобщиться тайн волшебной лианы. Знали мы также и человека, который к этому шаману съездил имея некую хроническую болезнь, шаман дал ему лекарство, и последующее обследование хроническую болезнь не подтвердило. Правда шаман сказал этому человеку, что ему следует приехать еще раз через определенный промежуток времени, а у человека обнаружились дела, переезд в другую страну, в общем, последовать рекомендациям шамана и приехать за следующей порцией лекарства он не смог, и через некоторое время болезнь вернулась.


Времени у нас в поселке Мисуаи, рядом с которым живет и творит шаман, было мало, поэтому начали мы поиск сходу. Максим вышел на центральную площадь и в ресторане, где мы ужинали, задал вопрос про шамана. Так в его руках в первый же вечер оказался номер мобильного телефона Атагуальпы (а вы что думали, он сидит в бунгало в набедренной повязке? Нет, он ездит на мотоцикле и звонит по мобильному, вполне такой современный индеец). Правда по телефону дозвонится нам не удалось, зато на следущий день так сложилось, что шаман пришел обедать в тот ресторан, где обедали и мы. Встреча была короткой и эффективной: Максим рассказал шаману о целях и задачах проекта, показал рекомендательные письма, в частности из Посольства России и договорился на минимальную цену вопроса: 20 долларов с человека. Обычо процедура "чистки" стоит 40 долларов, бывает и больше, но нам в силу вышеозначеных обстоятельств была сделана скидка. Вопрос с детьми, сильно занимавший меня, решился тоже легко: Ана, жена шамана, сказала, что за детьми присмотрит, а также, что мы можем остаться у них ночевать всей семьей, так как у них есть две свободных кровати. Пока все шло как нельзя более гладко, что является с нашей точки зрения прямым указанием на то, что "правильным путем идете товарищи". Еще одно подтверждение неминуемости ритуала пришло после дождевого шторма, который насквозь вымочил нашу палатку вместе со всеми вещами: теперь ночевать нам было негде и дорога была прямо в дом шамана. Еще толком не просохнув после нашего похода на водопад, мы похватали детей и направились к Атагуальпе.

Комнатка, отведенная нам, была вполне чистенькой (мы-то уже приготовились спать на грязной соломе или что-то в этом духе). Дело было к ночи, дети после серьезных фиических нагрузок, которые они перенесли в течение дня, были вяленькие, их вид обещал нам крепкий и здоровый сон. Тем не менее, Ксения проявляла неджиный интерес к предстоящей процедуре, и с перепугу дрожащим голосом задавала мне миллион вопросов про "травку", которую я буду пить для того, чтобы лучше понять себя. Эта материя ей давалась с трудом, она никак не могла понять, что такого родители хотят узнать о себе и о мире, чего не знают сейчас, и как им в этом должна помочь таинственная "травка". Сама атмосфера: незнакомый дом, темный двор, шаман с перьями, несколько пугали ее. Полина же, как обычно, относилась ко всему гораздо более спокойно и вопросами "а для чего все это и что же будет со мной" не задавалась, в своем духе доверяя обстоятельствам.

Шаман начал презентацию. Ритуал должен был произойти в беседке на заднем дворе. Вокруг были кусты и трава. Дети прижались ко мне, через десять минут после начала рассказа шамана Полина заснула, Ксения же слушала во все уши. Сначала шаман рассказывал про своего отца, которого выкрали Дивы леса и в течение двух недель в неких волшебных местах обучали шаманским премудростям. Потом он рассказывал про себя и про то, как он умеет выгонять из человеческого тела разных "подселенцев" "отсасывая" их, как он лечит "сглаз" и разные другие болезни. Для того, чтобы провести диагностику проблемы, он, вместе с пациентом принимает аяваску, только в меньших дозах, после чего, начинает "видеть", что происходит с человеком, какие проблемы он имеет и как их решить. Он рассказал немало историй о людях, которых он вылечил, в частности об одном у американском наркомане-марихуанщике, которого он с помощью регулярных приемов аяваски, илечил от недуга. Поведал он нам об одной русской женщине, на которую наслал проклятье с помощь злого колдуна ее бывший жених. В результате действия этого проклятия, у женщины внутри в районе аппендицита завелась некая сущность, которая пожирала ее изнутри, причиняя ей дикую боль и ведя ее к смерти. Атагуальпа благодаря действию аяваски смог эту сущность увидеть, как ее видели и русские шаманы, которые были неспособны с ней справиться. После того, как паразит был обнаружен, Атагуальпа "высосал" его и избавил женщину от болей. Вообще же, шаман призывал воспринимать аяваску, как лечебное средство, которое помогает организму очиститься и исцелиться, а вовсе не как способ проникнуться неким мистическим знанием. Прием аяваски должен сопровождаться "чисткой", которую проводит сам шаман, и которая заключается на физическом плане в обмахивании специальной травой, обкуривании и постукивании этой самой травой по голове. Помимо изгнания болезней и всякой гадости из организма, "чистка" нужна для разгона всяких вредоносных сущностей, которые могут попытаться проникнуть в человека, когда он будет под воздействием аяваски. То есть, на нашем языке, препятствует проникновению в открыващиеся каналы подсознания разного рода астральных паразитов.

Image3

О рассказах Атагуальпы можно написать отдельный текст, поэтому возвращаемся к нашим скромным персонам. После где-то часового пояснения, мы подошли собственно к самому ритуалу. К счастью Ксения к тому моменту сообщила, что она хочет спать, я провела эффективную экспресс-укладку, после чего была свободна для нового опыта.

По рекомендации Аны, я рассказала шаману о том, что меня беспокоит, и решения каких проблем я бы ожидала от ритуала. Сюда входила моя нетерпимость во взаимоотношениях с некоторыми близкими и начинающийся после дня, проведенного в холоде, цистит. Максим обозначил, как проблему свою быструю утомляемость и энергонедостаточность. Далее начался ритуал чистки.

Image32

Шаман задул свечи, наступила темнота. Собранными в пучок листьями растения, название которого я забыла, он начал послукивать меня по голове, периодически обкуривая дымам и опрыскивая пространство вокруг спиртовой настойкой - так он отгонял злых духов. Потом он преподнес мне стаканчик аяваски. У шамана есть идея, что русским нужна двойная доза продукта, так как нормальная "европейская" доза их не берет. Скорее всего, это объясняется большой устойчивостью русских клиентов Атагуальпы к воздействию стимулирующих веществ, в силу привычки их организмов принимать немалые дозы алкоголя. Но мы, хотя и русские, но все же абсолютно непьющие, поэтому на нас это правило по идее распространяться не должно. Тем не менее, вместо стандартой половины стакана Атагуальпа преподнес нам почти по целому где-то стапятидесятиграммовому стаканчику горького питья. Без особого труда выпив его, мы сели на стулья и стали ждать эффекта.

И эффект не заставил себя долго ждать. Сначало все тело начало наливаться тяжестью, руки и ноги стали непослшными, скорость внешних процессов начала замедляться. В моем сознании стали возникать чудесные образы красивейших полян, покрытых красочной растительность, причем я видела, как цветы вырастают из земли и распускатся из бутонов. "Какое пркрасное у меня путешествие", - думала я себе, наслаждаясь радужными картинами. Потом я увидела что-то типа света в конце туннеля, и полетела туда. Если до этого момента я была способна описывать свои ощущения сидящему рядом Максу, то с этого момента я утратила эту способнось: процесс захватил меня. Дальше я стала чувствовать, что меня забирает все дальше и дальше. Что, если я расслаблюсь, я смогу улететь незнамо куда. И что это, конечно, было бы интересно, но страшно, черт возьми. И тогда я стала стараться почаще открывать глаза, что было, как мне казалось, способом, остановить вовлечение меня в этот непонятный круговорот, где звуки окружающей природы вдруг стали неожиданно яркими, а я сама норовила потеряться в каком-то непонятном, уносящем меня вихре. И тут я в полный рост почувствовала свой СТРАХ. Страх, кторый управляет моими поступками, который живет во мне каждую минуту, каждую секунду моей жизни. Вместе с этим нежеланием отдаться процессу, я почувствовала внутреннее сопротивление своего страха, который казался сейчас доминантой моей жизни. Он пронизывал меня насквозь, он был вездесущ, и сейчас он пытался отвратить меня от нового опыта. Мои радужные картины улетучились, оставив меня наедине с моим липким, холодным и вездесущим страхом.

А потом содержимое моего желудка запросилось наружу. Это не было чем-то из ряда вон выходящим или сильно неприятным. Это был естественный процесс, который не причинил мне особых страданий. Возможно, сказался мой трехнедельный опыт морской болезни при переходе Атлантики, когда мне было действительно хреново, так как по сравнению с морской болезнью физиологические последствия приема аяваски были сущей ерундой. Меня рвало этой же аяваской, так как ритуал мы проходили на пустой желудок.

После этого точки сборки как-то сместились. Меня больше не уносило ни в какие туннели, откровения поперли прямо на меня. Шатаясь, я добрела до скамеечки, и села смотреть откровения. А были они вот какого свойства. Я увидела себя опутанной паутиной. Вокруг меня были тысячи тончайших ниточек, каждая из которых служила тому, чтобы управлять мной. Они не оставляли мне никакой самостоятельности, они стопроцентно контролировали меня: мои мысли, психические реакции, поступки. Я не способна была издать ни одного "вяка" без ведома тех, кто управлял этими нитями. Я почувствоала свою тотальную обусловленность. Это был гурджиевский образ "человека-машины", "человека-механизма", который теперь вставал передо мной в полный рост. Я была способна увидеть, хотя бы частично, откуда растут ноги у этих обусловленностей: из стереотипов, навеянных обществом, власть которых надо мной значительно сильнее, чем мне хотелось бы, из родительских приказаний, из того кучи наведенного дерьма, бомбардировке которым мы подвергаемся с самого младенчества. И Диос миос, как же мощна надо мой власть этих нитей, как умело они управляют моим поведением через то, что мне нравится, а что - нет, через мои предпочтения, предубеждения, привязанности... Я увидела, какая ниточка дергается, когда я обижаюсь на что-то, как мне в голову умело подсовывается мысль исходя из которой мне следует обидеться, из каких "закромов" она извлекается нивидимым управляющим. Поистине, это было впечатляющее и грустное зрелище.

Потом постепенно это знание стало обогащаться новыми нюансами. В частности, передо мно стали рисоваться картины моих ценностей, которые я целенаправленно воспитала в себе и которыми стараюсь руководствоваться в жизни. И я увидела, какой жесткой рукой я руковожу собой, как я частенько игнориру свои собственные потребности и внутрение движения, ради высоких идей, которые я сделала своими идеалами. Мне стало очевидно, как часто я не слышу себя, как я затыкаю себе рот, потому что нечто во мне решило, что правильно, а что неправильно. Мне не было дано оценочного ответа по поводу того, хорошо это или плохо, мне просто это стало очевидно.

Далее пришло некое странное сначала едва уловимое, а потом более четкое понимание того, что моя жизнь подстегивает меня кнутом. Что по каким-то странным причинам некие силы гонят меня вперед к неким новым пониманиям, через условия жизни, в которых я оказываюсь, к которым я вынуждена приспосабливаться из своей неразвитости, с тем, чтобы развиться и эти условия принять. Что в моей жизни по каким-то причинам событийные изменения опережают внутренние, как будто кто-то тащит меня вперед. Он сильно торопится, иногда я падаю, дорога неровная, попадаются камни, но меня продолжают тащить. Я расцарапываюсь вкровь, и единственный способ выжить, это встать и бежать с той же скоростью, которая тащит меня вперед. Этот образ удивил меня, он несколько противоречил концепции "изменись сам и мир изменится вокруг тебя", так как переворачивал все с ног на голову. Но, тем не менее, в моих ощущениях это было так, и вся история с кругосветкой, в которую я так нежданно-негаданно попала девять лет назад и мои сомнеия, колебания, напряги, все отлично вписывалось в эту картину.

На физическом плане меня неоднократно рвало. Иногда я так и оставалась подолгу сидеть на корточках, продолжая свои внутренние наблюдения. Ана мягко спрашивала меня, все ли в порядке, предлагала воды. В соседних кустах я слышала Максима, который оглашал округу звуками чистящего желудка. У меня было ощущение, что ему сейчас несладко. Потом наступила потребность бежать в туалет, и чистка продолжилась уже там. Это было помощнее, чем то, что выходило до сих пор через рот. Мои мытарства прервал Максим, которого привели в туалет, и который очень срочно нуждался в том, чтобы занять мое место. Я хорошо понимала его ощущения, поэтому поспешила освободить вожделенный унитаз. Ситуация осложнялась тем, что отключили воду, и приходилось использовать воду в ведре, которая довольно быстро кончилась. Что-то подсказывало мне, что физически Макса колбасит больше, чем меня.

Ана ухаживала за нами, как за детьми. Она водила нас под руку "до ветру", мягко осведомлялась о самочувствии, было исключительно комфортно испытывать на себе их с Атагуальпой внимание. Макс еще был в процессе, я же стала чувствовать, что меня постепенно отпускает. Тогда я пошла в отведенную нам комнату, разделась и легла в кровать. Я закрыла глаза, и тогда ко мне пришло видение.

Я увидела кисть руки, на которой сидело мерзкое существо наподобие черного рака. Рак врос в руку сверху в районе запястья. Его лапки уходили в плоть руки довольно глубоко, он почти что был ее частью. Почему-то я полагала, что эта рука имеет отношение ко мне, хотя боли никакой не чувствовала. Мне было неприятно видеть это чужеродное существо, и я пыталась удалить его. Сначала я попробовала оторвать его, но это было бесполезно. Чем больше я тянула его, тем больше существо закреплялось на руке, впиваясь в тело. Тогда я попыталась покапать кислоты на панцирь паразита, но и это было бесполезно - кислота не причиняла вреда панцирю, но стекала по нему и разъедала руку. Я попробовала мазать рака мазями, но и это не возымело никакого эффекта. И тогда я поняла, что избавиться от него невозможно. Он так и останется сидеть на руке, и, возможно, он будет врастать все глубже и глубже. Мне стало грустно. Я испытала чувство безнадежности. В этот момент откуда-то появился дым. Он был похож на дым, которым Атагуальпа обкуривал меня. Дым окутал руку и я перестала видеть ее. Через какое-то время дым стал рассеиваться. Я смотрела на руку и видела, что рака на ней больше нет. Остался только глубокий шрам ввиде разреза, который затянулся прямо на моих глазах.

А потом пришел Максим, который все еще был под сильным эффектом. Его еще долго посещали приступы рвота. Постепенно, мое состояние возвращалось к нормальному, но память о пережитом сохранялась.

Наутро начинавшийся было цистит прошел. У меня больше не было вопросов: после многомерного образа опутанностями нитями, ответы по поводу моей нетерпимости пришли сами собой. На вопрос Максима по поводу его быстрой утомляемости, шаман ответил, что все дело в торопливости Максима. Он берет на себя много дел одновременно, и старается их быстро сделать. Его может спасти неторопливое и вдумчивое деланье. Так сказала аяваска.

Мы наговорили наши впечатления на камеру. С Максимом тоже происходили интереснейшие вещи. Перед ним открылась совершенная картина устройства психики, красотой которой он наслаждался во время трипа. Впрочем, об этом он напишет сам..


@темы: Амазония, айяваска, шаманы амазонии, эволюция человека