Путешествие как духовная практика. парусная кругосветная экспедиция "Благовестие"
События последних двух суток в навигационном плане были непростые. Выбранная нами стратегия движения от Эквадора была призвана учесть ошибки предыдущего перехода из Панамы. Эти ошибки состояли в том, что мы позволили себе довольно сильно нагрузить яхту: мы почти все время несли большой и опасный парус геную и мало рифили грот. В результате лодка очень сильно кренилась, и шли большие нагрузки на такелаж. Отчасти это было необходимо, чтобы обеспечить продвижение в погодной ситуации, в которой мы оказались в том переходе: встречный ветер, встречное течение и крутая встречная волна. Чтобы хоть как-то двигаться, нам приходилось держать нашу яхту в режиме, для которого она категорически не предназначена – острая лавировка. При этом еще мы вынуждены были регулярно включать мотор, чтобы помочь движению.
Чтобы лучше представить ситуацию этого невероятно трудного для экипажа режима, можно построить такую картинку: лодка лежит на боку под углом около 30 градусов, ее каждые пару-тройку секунд подбрасывает волна, создающая сильные вибрации. Это значит, что перемещения внутри яхты невероятно трудные: необходимо постоянно держаться за что-то двумя руками, а иногда даже при этом не удается устоять.. Поэтому большую часть времени приходится фактически ползать по полу. Сидеть невозможно ни на одном борту: с одного скатываешься, на другом находишься чуть ли не кверх ногами.. Единственная более-менее приемлемая позиция: на полу в рубке на мягких подушках, с которых не хочется никуда слезать.
Когда возникает потребность приготовить еду, то на качающуюся плиту страшно смотреть – она стоит чуть ли не перпендикулярно потолку. При этом удары волн ее резкo и внезапно качают вверх-вниз. Кастрюля, чайник или сковородка держатся на ней почти магическим образом. В один из таких моментов приготовления пищи в том переходе на Наташу выплеснулся из кастрюли в момент удара волной крутой кипяток.. Произошел обширный ожег в очень чувствительном месте, kоторый болел и долго заживал. У меня даже мелькали мысли о вызове вертолета для Наташи и ее эвакуации.
При этом в случае конструкции нашей яхты, обе раковины, и на кухне, и в туалете расположены так, что при крене они до краев заполняются водой, которая на волнах плещет и выливается внутрь, при этом, не давая толком помыть посуду.
К этому надо прибавить изматывающий шум мотора. Который находится прямо под полом в рубке, где мы все располагаемся, а также громкую вибрацию перетянутых парусов и периодически ослабевающих и бьющихся шкотов.
О возможности передвигаться по палубе и говорить нечего.. От крена подветренный борт почти в воде, да и в кокпите условия не лучше.
Спасает в этой ситуации только ветровой автопилот, который очень четко (за исключением некоторого рысканья) держит лодку на курсе и рулит очевидно лучше, чем человек (особенно ночью).
В прошлый переход при подходе к Эквадору в результате совокупности всех описанных факторов случились две проблемы: от нагрузок большого паруса, генуи, сломался бушприт и провис форштаг, трос, который крепит мачту спереди. И отломалось и уплыло перо ветрового автопилота.
В Эквадоре и бушприт и нижняя часть автопилота были сделаны заново. Теперь нам все это (и кучу всего другого свежесделанного и свежеустановленного) предстояло проверить.

Вчера ночью проблемы начались с того, что при смене галса сломался ветровой автопилот.. Дело было так: конструкция нижней части на которой крепится румпель с пером, сделана поднимающейся. Чтобы ее поднять и согнуть на 90 градусов, надо дернуть кверху тяжелую муфту, которая в рабочем положении сидит на двух трубах, соединяя их. Каким-то образом ударами волн эта муфта при развороте яхты оказалась выбита вверх и перо автопилота сложилось в воде на 90 градусов. Мы это не заметили сразу, в темноте выполняя маневр смены галса, а когда я понял в чем дело, то увидел, что перо неестественно выгнуто в сторону. Стало ясно: сумасшедший поток воды навалил на плоскость перa руля в горизонтальном положении, в каковом перо никогда не должно быть в воде.. Мы привелись к ветру и приостановили яхту. Найдя маленькую щель в деревянном кормовом ограждении яхты, я с фонариком с немалыми трудностями протиснулся туда и свесился вниз, к воде. Сомнений не осталось: автопилот погнут в месте сопряжения двух цельных прутов, где их держит врезанная в середину прутов 3 миллиметровая полоска металла. Сознание пронзила страшная мысль: мы лишились автопилота. Я с прискорбием сообщил об этом Наташе и отправил ее за гаечным ключем: конструкцию надо было срочно снимать, пока ее не выломало совсем и мы не лишились всей дорогой и причудливой нижней части автопилота, которую мы сделали в Эквадоре . Hесколько секунд, пока Наташи не было я представлял себе картины многодневной рулежки без автопилота и это внушало ужас. Но вот, ключ принесен, и я мгновенно отсоединяю устройство, и мы начинаем его осматривать в кокпите. Губка одной из труб, которые соединяются в муфте и подогнаны к ней до долей миллиметра, градусов на 15 выгнута наружу. Мне кажется, что как-то молотком я смог бы временно починить это, о чем я и сообщаю Наташе. Но потом мне приходит счастливая мысль: крепление муфты мы спроектировали и сделали так, что область складывания м.б. пропущена и погнутая деталь м.б. просто удалена из конструкции. Два штыря можно соединить напрямую. Это лишит автопилот возможности быть сложенным, но на кой, по сути, в этой ситуации такая возможность нужна..? Я сообщаю Наташе, что починю все за несколько минут, что и случается. Я снова пролезаю в отверстие и со второго раза мы крепим автопилот на свое место. Ура!
Но, напоминаю, что мы впервые за этот переход поменяли галс.. Здесь нас подстерегала вторая сложность, уже не техническая, а навигационная.
Дело в том, что, учитывая опыт перенагрузки конструкции в прошлом переходе, в этот раз мы были осторожны: мы держали зарифленным на один-два рифа грот и не ставили генную, довольствуясь двумя стакселями. При этом мы старались не тащиться 1-2 узла приведенными и добранными вдупель, а держали лодку под углом, при котором она могла идти свои 3-4, иногда 5 узлов. Это сделало переход и жизнь на яхте заметно более комфортной. Мы поддерживали отличную для нас скорость перемещения и знали, что не напрягаем узлы конструкции яхты.
Платой за такую роскошь оказался не вполне выгодный угол к ветру: на протяжении 300 миль мы немного забирали к ветру, что привело к тому, что при подходе к Галапагосам мы оказались довольно высоко к Северу.
Я планировал, что мы скомпенсируем это, бросив галс к Югу. Однако, я не учел то, что галс надо было бросать раньше, когда мы еще были защищены континентом от ветра и волн, которые гонит аж от мыса Горн, с юга. Поэтому вчера, когда мы, наконец, бросили галс, оказалось, что ветер подвернул и угол стал крайне невыгодный. Представьте себе мое вчерашнее отчаяние: мы прошли в одну сторону, затем повернули и прошли в другую и выяснили, что угол лавировки составляет 180 градусов. Это означает, что вместо движения к заветному югу, мы ходим с запада на восток и с востока на запад.. Невероятно! Я в очередной раз спросил себя, за что нам досталась именно такая яхта..? Ведь на хороших (обычных!) яхтах угол лавировки составляет от 30 до 90 градусов.. А здесь – 180!
Мне стали лезть в голову предательские мысли, что мы просто на сможем попасть на Галапагосы, находясь от них в каких-то смешных 40 милях. Я чуть даже не позволил себе малодушно предложить Наташе плюнуть и повернуть сразу на Маркизы..
Поговорив по рации с Крисом, который шел за нами и выбрал более напряженную, но правильную стратегию забирать к югу, я все же решил, что мы поборемся..
Дело в том, что внутри архипелага описываются течения до 4 узлов. Это означает, что при наличии встречного ветра и волны, мы никак не сможем проломаться к желанному острову. Если зайдем внутрь архипелага с севера, поэтому весь вчерашний день мы потратили на инсталляцию генуи, нашего самого тяглового паруса.
Еще одна из особенностей нашей лодки, которая отличает ее почти от всех остальных – отсутствие закрутки стакселя. Это такое устройство, kоторое стоит на месте форштага, и на которое накручивается парус. Значит его можно быстро открыть, изменять его площадь в зависимости от силы ветра, а при нужде моментально убрать-скрутить.
В наших условиях, надо снять один парус и поставить другой. Это большая работа и отвращает от нее то, что, если ветер поднимется, парус снова придется рубить и снова придется ставить старый.. на крутой волне на бушприте, где тебя периодически окатывает волнами и качает вверх-вниз, как в лунапарке, такую работу сделать крайне сложно. Генуя, огромный парус, почти на всю длину лодки, привязан вдоль борта. Его надо отвязать, до этого открепив и привязав снимаемый парус. Потом надо завести шкоты и, наконец, поднять, что на некотором ветру просто страшно делать. Наконец, если раздует и генную придется снимать, то трудность этой операции такова, что о ней даже страшно помыслить.. Видимо, поэтому мы несли генную дольше, чем следовало в предыдущем переходе, что послужило непосредственной причиной аварии..
Итак, вчера днем, мы с Наташей облачились в яхтенные защитные костюмы и подорвались на эту работу. Генуя была поднята! Я посмотрел на GPS: ожидаемое чудо произошло! Там, где мы до этого двигались взад-вперед перпендикулярно ветру, появился искомый угол лавировки к югу! Но…наступала ночь и, учитывая ночные шквалы с мелким дождем, которые неизменно налетали в предыдущие дни, оставлять ее вряд ли было безопасно. В добавление ко всему, я заметил, что новая проводка фалов сделана неидеально и фал снова трется о деревянную стойку ограждения кокпита. Напомню, что при помощи советов наших друзей-яхтсменов, я переделал проводку фалов генуи (т.е. тех веревок, которые управляют ее натяжением) и не имел возможности испытать ее. Hа одном галсе новая система заработала идеально, а на втором нет. Кстати, тоже странно: нам досталась лодка, которой тридцать лет, а на ней нет системы проводки генуи…
Итак, генную, пришлось снять, причем Наталья справилась с маневром идеально: привела лодку на ветер и страшный парус послушно лег на палубу.
Спускалась ночь. Меня пугали картины, что мы в третий раз пройдем на ночь маршрут, который мы уже проделали дважды: 20 миль вперед-назад без какого-то продвижения к югу. Пришлось сделать то, что всегда непросто сделать: мы добрали паруса вдупель и включили мотор.. Смешной, слабенький угол лавировкии получился. Мы опять пошли назад, но слегка уклоняясь к югу. В 11 часов ночи на сеансе связи я грустно сообщил об этом Крису, он пожелал мне успешной лавировки, а я ему – отлавироваться раньше, там, где он сейчас, за 150 миль до островов, что он и пообещал сделать.
Сейчас четверть двенадцатого дня. Всю ночь мы шли под мотором, а я еще и спал прямо на нем. Передо мной стоял компьютер со впервые включенной в этом переходе навигационной системой. Всю ночь я периодически наблюдал за стрелкой направления движения яхты: она лениво клонилась к югу. Сейчас утренняя хмарь прошла, небо очистилось и первая хорошая новость пришла: мы снова перешли экватор и оказались в южном полушарии. Техника сработала, галс, хоть и с причудами, но удался, а надежда посетить Галапагосские острова вернулась.
В наших материалах мы фактически не нашли рекомендаций по подходу к островам и навигации внутри них. Поэтому, скорее всего, воспользуемся опытом наших эстонских коллег с Ambersail и Андрея с Дельты: будем лавироваться к северной оконечности о. Сан Кристобаль и пройдем вдоль его западного берега, где обещается некое противотечение, а оттуда будем выворачивать на точку назначения – о. Санта Круз.
Мы использовали свои законные 6 месяцев визы в Эквадоре, поэтому по совету Агента Питера должны будем за день выслать ему email и сообщить, что у нас проблемы с мотором и нам нужна аварийная стоянка. Питер обещал решить вопрос с властями и организовать нам 2-3 недели для ремонта. Однако, теперь мы честно можем написать, что у нас проблемы с автопилотом: нам понадобится выточить заново поврежденный брусок конструкции и я не знаю, возможно ли это в Санта Крузе и во сколько нам встанет ремонт.
Пользуясь работающим мотором, Наташа вчера полночи пекла в хлебопечке хлеб (первый раз, кстати, в этом переходе). Сейчас мы позавтракаем и, перекрестясь, снова поставим большую генную и, надеюсь, наконец, выключим мотор, заполучив-таки искомое движение к югу!

Максим. Иванов.
Тихий океан, на подходе к Галапагосам.